друзьям

я в зеркало смотрю — и вижу ту же,
что двадцать лет назад глядела вдаль.
но в отраженье — никого из прежних.
одна я. и холодная печаль.

мы были стаей — шумной, молодой,
делили хлеб, мечты и сигареты.
кто первым пал? забытый, под стеной,
сгорел от водки в двадцать с небольшим лет.

другой — в ночи, в дожде, в чужой машине,
на скользком повороте не допел.
третий — ушёл в себя, в свои глубины,
и пил, пока совсем не онемел.

четвёртый взял верёвку, пятый — дозу,
шестой — за решётку, седьмой — в другой предел,
в чужую страну, без писем и угроз.
а я всё здесь. и тихо: "не хотел…"

мы не гадали за столом в те ночи,
кому — удар, кому — седой прибой.
судьба крошила нас, как сухари, меж строчек,
гасила свет, как свечи, по одной.

и вот я здесь. в квартире. у окна.
напротив — дом, где раньше жил серёга.
теперь чужие там, и тишина.
и жизнь прошла. как будто недотрога.

я помню всех. и плакать уже поздно.
я просто чай пью горький и молчу.
как быстро всё. как страшно и серьёзно.
и никого. а быть могло — плечом к плечу

вспомни детство, друг мой милый,
мир без выстрелов и бед,
где река казалась Нилом,
а закат — огнём планет.

там не знали слова "войны",
только "салки" да "футбол",
и казались все нам весны
словно сказочный престол.

а потом — тайком, украдкой,
взгляд, что сердце обожёг,
с первой робкою украдкой,
словно первый лепесток.

звонкий смех и косы-ленты,
записка в щели доски,
и ничейные моменты,
где мы были так близки.

всё дышало лишь теплом,
шёпот, краска на щеках...
мир, где мы росли вдвоём,
был в коротких адресах.

вспомни детство — сон без горя,
где любовь — не боль, а свет,
где у самого забора
ждал нас тот, кого уж нет.